• Бессмертный полк на озере Большом

Бессмертный полк на озере Большом

16.12.2015

 Как воронежец Андрей Землянский встретился со своим дедом, пропавшим без вести в августе 1942-го

С Андреем Землянским и его женой Ларисой меня позна­комил мой сослуживец и хо­роший товарищ Роман. В разговоре с ним по дороге в Подклетное я впервые по­думал о том, как по-разному нам видится привычный род­ной город. О том, что мы, в буквальном смысле, живем на поле боя, обильно поли­том кровью защитников Во­ронежа, Роман узнал еще в детстве. Все пространство между пригородными села­ми Подгорным и Подклетным для пацанов его двора тогда еще небольшого Северного микрорайона было полем по­иска. Каждый год это поле по весне отзывалось «эхом во­йны». Чего-то только ни на­ходили они здесь, на месте бывших блиндажей и окопов, ориентируясь опытным взгля­дом на изменения в рельефе, на цвет грунта. Попадалось и боевое оружие. Роман лично на месте нынешнего «Моло­дежного», на стратегической возвышенности обнаружил позицию убитого немецкого пулеметчика. Так легендар­ный МГ-42, получивший у на­ших фронтовиков прозвище «Косторез», стал экспонатом школьного музея. Как напом­нил мне Роман, другим зна­ковым местом Северного яв­ляется Роща Сердца, остатки которой мы видим возле хра­ма Ксении Петербуржской. Роща была местом гибели сотен советских воинов и по­тому получила у фронтови­ков второе название – Роща Смерти. Но в то же время это была и роща героев, сдер­жавших бешеный натиск гит­леровцев. Еще живы и дру­гие зеленые свидетели того страшного времени, которые на карте войны именовались как рощи Малая, Фигурная, Длинная. В 80-е годы в горо­де планировалось строитель­ство «Линии Ратной Славы», которая предусматривала со­хранение рощ при градостро­ительных работах. Как пишет историк и краевед, руководи­тель реготделения «Военно- спортивного Союза М.Т. Ка­лашникова» Валентин Ко­тюх, на плоском кургане близ северо-западной опушки ро­щи Фигурной, который бой­цы называли курганом Муже­ства, решением Воронежско­го горсовета еще 5 мая 1966 года хотели поставить обе­лиск. Пусть и под занавес юбилейного года нашей По­беды, не пора ли нам вспом­нить это завещание ветера­нов войны? И первым шагом к выполнению наказа вете­ранов, считает краевед, ста­ло бы решение об объявле­нии этого района мемориаль­ной зоной.

«Стоит над горою Алеша…»

Так в разговорах мы не заме­тили, как оказались на окраине разросшегося коттеджами села Подклетное, которое давно уже стало частью мегаполиса. Здесь с женой и дочерью в собственном доме с 2012 года и живет Андрей Землянский. Сам он коренной во­ронежец. Родился в 1965 году на улице Сакко и Ванцетти у Чернав­ского моста. Он помнит еще ста­рый мост и пойму реки Воронеж до того, как она стала водохра­нилищем. Здесь на речном при­волье и отшумело его счастливое детство.

А тему войны, как выража­ется Андрей, он «впитал вме­сте с молоком матери». Дедуш­ка по отцу, Терентий Игнатьевич Землянский, несмотря на то, что имел бронь, добровольцем ушел на фронт. Дошел до Берлина, но война для него закончилась в Праге 11 мая. Один Бог знает, ка­ково это было из уже повержен­ной столицы фашисткой Герма­нии ускоренным маршем идти в бой для уничтожения последней крупной группировки немцев. При взятии столицы Чехослова­кии наши войска потеряли свы­ше 11 тысяч бойцов. Но судьба была милостива к деду Терен­тию, и он с двумя орденами Сла­вы на груди вернулся в Воронеж. И каждый раз 9 Мая за празднич­ным столом Терентий Игнатьевич говорил, что его личный день по­беды наступил 11 мая 1945 года в Праге.

А вот с дедушкой Андрея по матери, в честь которого он и был назван, случилась совсем другая история. Андрей Акимо­вич Сущенко, 1908 года рож­дения, по сообщению с фронта пропал без вести. Эти три корот­ких слова – «пропал без вести» – много лет не давали его внуку по­коя. Он не мог смириться с тем, что его родной дед, тезка его, навсегда растворился в небы­тии. Может, поэтому каждый год в День Победы он с семьей объ­езжал не только воронежские па­мятники павшим. Возлагая цве­ты, пробегал глазами списки по­гибших на мемориальных плитах. Надеялся на чудо, на нечаянную встречу…

Объезжать братские могилы на 9 Мая стало семейной тра­дицией. В этом году они втро­ем впервые попали на Шилов­ский плацдарм, где на закрытой территории (вход по паспортам), стоит замечательный памятник павшим воинам.

А в 2010 году с Андреем про­изошло знаковое событие. На своем дачном участке во время рытья траншеи он наткнулся на останки трех советских воинов. Это случилось в дачном поселке «Гигиенист», что находится неда­леко от места впадения реки Во­ронеж в Дон. Изначально участки здесь получали работники санэпидстанции, отсюда и название садового товарищества. Остан­ки павших воинов, после совета с соседом по даче отцом Васили­ем (по этому случаю состоялось даже торжественное собрание садоводческого товарищества), Андрей похоронил рядом с дач­ным поселком.

А буквально через неделю со­седский мальчишка принес во двор военную каску… На месте находки каски взрослые нашли две лимонки и множество других боеприпасов. Приехали милиция, МЧС и трое ребят из поискового отряда. Уже к вечеру поисковики стали делать раскоп на месте во­енного блиндажа. Про себя уби­того здесь красноармейца, ско­рее всего, вражеской миной, Ан­дрей сразу стал называть Лешей, Алексеем. Почему? «Потому что в тот день, чтобы я ни делал, – объ­ясняет Андрей, – мне на ум все эта песня приходила: «Стоит над горою Алеша…»

«Дорогая Груня! Береги детей…»

В разговоре с поисковика­ми Андрей узнал, что не только в долине смерти, на Чижовском плацдарме, шли продолжитель­ные ожесточенные кровопролит­ные бои. Но и здесь, на донском рубеже, наши бойцы героически сдерживали натиск фашистских войск, стремящихся зайти к нам в тыл. А дальше случилось вот что. Андрей увидел, как поиско­вик по мере поступления костей берет их и бросает в ящик из-под водки, как в баскетбольную кор­зину.

– Что ж ты дела­ешь? – возмутился Андрей. – А может, это дед мой? Он сто­ял здесь насмерть и погиб. Ты видишь, пацан молодой! Зубы все целые, молодые… Карандашик при нем. Один целый, а один исписанный. Каска, шинель, ло­пата, кружка и фляжка стеклян­ная. И боеприпасов миллион…

Понятно, что после этого Ан­дрей не согласился на предло­жение поисковиков захоронить вместе в одной могиле и остан­ки первых трех бойцов, найден­ных ранее. Своего Алешу он по­хоронил отдельно. А о специаль­ной программе, по которой вы­деляются деньги на такие захо­ронения, он узнал позже.

Конечно, все эти находки, са­мо прикосновение к истории, к событиям более чем семидеся­тилетней давности только усили­вали желание Андрея найти сво­его деда Андрея. И до сих пор, не друживший с компьютером, он начал осваивать бескрайние просторы Интернета. Первое, что узнал на специальном сайте, основанном на недавно открытых военных архивах, было следую­щее. Его дедушка Андрей Аки­мович Сущенко пропал без вести 15 августа 1942 года. На открыв­шейся странице вместе с дедом в числе без вести пропавших зна­чились 24 фамилии.

– Я сижу у компьютера, – рас­сказывает Андрей, – и мне жена Лариса говорит: «А ты знаешь, когда мы нашли тех троих?» Ког­да? «15 августа 2010 года». Вот такие совпадения!

Андрей помнил, что послед­нее письмо деда было следую­щего содержании: «Дорогая Гру­ня! Береги детей. Иду на зашиту родного города Воронежа». И да­лее с помощью своего друга во­енного летчика Юрия он узнал, что дед воевал в 161-й дивизии, которая была в составе 60-й ар­мии. И здесь самое время приве­сти небольшую справку.

В 1942-1943 годах пригород­ное село Подклетное для немец­ких войск, рвущихся к Воронежу, это оказалось последней прегра­дой после форсирования Дона у Семилук. С момента выхода сил противника к Дону 3 июля 1942 года Подклетное стало подвер­гаться артиллерийскому обстре­лу, а затем массированным бом­бардировкам с воздуха. На этом участке немецкое командование сосредоточило значительные си­лы, в несколько раз превосходя­щие численностью и техникой подразделения защитников Во­ронежа. Утром 7 июля 1942 го­да они вытеснили советские во­йска из Подклетного и овладели селом. Неделю спустя Подклет­ное вновь стало ареной оже­сточенных боев. Прибывшие из резерва части 565-го, 569-го и 575-го стрелковых полков 161-й стрелковой дивизии 60-й армии во взаимодействии с танкистами к вечеру 14 июля 1942 года выбили против­ника из села. С это­го времени и до конца января 1943 года бои за Подклетное шли с переменным успехом. Село не раз переходи­ло из рук в руки.

В многочисленных боях за Подклетное погибли многие советские вои­ны. Хоронили их в разных местах села и у его окраин. После осво­бождения Воронежа в 1943 году останки погибших из нескольких могил были перезахоронены в одну братскую могилу, впослед­ствии получившую регистраци­онный номер 292. Первыми были захоронены воины 605-го полка 232-й стрелковой дивизии и 3-й дивизии ПВО, погибшие 4-7 ию­ля 1942 года.

В братской могиле также по­хоронены солдаты и команди­ры 574-го полка 121-й стрелко­вой дивизии, погибшие в янва­ре 1943 г. при освобождении се­ла Подклетное. Всего, по учет­ным данным, в братской могиле захоронено 608 солдат и коман­диров…

«Мы будем думать, когда чайки здесь кружат…»

Больше всего Андрея поразил тот факт, что в августе 1942 года 161-я дивизия держала оборону возле озера Большого, которое находится в нескольких десятках метров от его дома. Решимость поставить памятник всем без ве­сти пропавшим у села Подклет­ное добавило и то обстоятель­ство, что, как узнал Андрей, а это подтверждают и другие источни­ки, в число без вести пропавших бойцы попадали не по своей во­ле. Когда в документах встреча­ется пропорция – 483 без вести пропавших, а только 120 убитых, невольно закрадываются сомне­ния. Оказывается, тогда, в дни массовых потерь на фронтах, как считают историки, была неглас­ная установка записывать в чис­ло убитых в основном умерших в госпиталях. Это делалось в том числе из экономических сооб­ражений. Семьям убитых поло­жены были выплаты. Но бюджет страны просто не выдержал бы таких расходов, если бы в число убитых попали все павшие тогда на поле боя. Иногда посмертная судьба бойца зависела и от писа­ря, от того, насколько точно бы­ло обозначено им временное за­хоронение.

Как бы то ни было, Андрей Землянский счел свою встречу с родным дедушкой, старшим сер­жантом, командиром миномет­ного расчета, Андреем Акимо­вичем Сущенко, состоявшейся. Отдельного рассказа заслужива­ет то, как он строил свой третий памятник на берегу озера Боль­шого. Особенного труда стоило найти в каменоломне, привезти и закопать большой камень. Ан­дрей все делал надежно и навсег­да, «на глушняк». В большинстве своем люди, помогавшие ему, от­носились с поминанием к такому святому делу. Само собой, очень сильно помогли друзья. А из при­влеченных со стороны кто-то во­обще отказывался от денег, ког­да узнавал за что хлопочет Ан­дрей Землянский, кто-то брал по минимуму. Вначале на стен­де были перечислены только 24 фамилии, а потом когда «открыл­ся» весь список с «приложением» пропавших без вести здесь в ав­густе 1942 года бойцов 161-й ди­визии, появился большой стенд, где перечислено более 1000 фа­милий. Стихи сочинила Лари­са Землянская. Пронзительная строчка: «Мы будем думать, ког­да чайки здесь кружат // Что это души защищавших нас ребят», родилась не случайно. Пока Ан­дрей строил памятник птицы все кружись возле дома и не давали ему покоя… А потом, когда па­мятник гордо стал над озером, птицы успокоились.

Стоит незримою стеной

Прошло не так много времени, а памятник над озером уже стал местной достопримечательно­стью. Сюда уже водят школьные экскурсии. Около него назнача­ют свидания. Когда дочь его дру­га Андрея, студентка ВГУ, выло­жила фото с открытия памятни­ка в Интернете, неожиданно объ­явились родственники погибших здесь бойцов из Самары и Ря­зани. Оказалось в России очень много тех, кто в День Победы кла­дет цветы на безымянные моги­лы. И они счастливы, что памятник Андрея дает им возможность при­коснуться к тайне гибели их род­ных и близких. Таким образом, па­мятник на берегу озера Большого востребован и живет своей жиз­нью. Как сказано в стихах Ларисы Землянской, он обозначил тот ру­беж, где: «Бессмертный полк сто­ит незримою стеной…»

Надо сказать, что Андрей Зем­лянский, когда строил памятник, ничего, кроме согласия, у вла­сти не просил. Единственная его просьба – поставить у памятни­ка павшим уличный фонарь. По­селковая власть и вновь избран­ный депутат горсовета пообеща­ли. (Но на момент выхода мате­риала в свет фонарь еще не был поставлен.)

В разговоре с журналистом Андрей Землянский больше все­го боялся, что его неправильно поймут, в том смысле, что он хо­чет «попиариться». И даже не стал фотографироваться рядом с па­мятником на берегу озера. Поэ­тому и я буду краток в своих эмо­циях. Признаюсь, как журналист и человек, я счастлив, что имен­но в год 70-летия Великой По­беды я познакомился с Андреем Землянским. Знание, что рядом с тобой живут такие люди, как Ан­дрей, прибавляют оптимизма и веры в русский народ. 


Автор:  Святослав ИВАНОВ


(Голосов: 2, Рейтинг: 3)

Комментарии

0
Ольга
Добрый день. Мой прадед погиб 27,01,1943 года под Воронежем, с. Подклетное. Есть ли более четкое фото памятника с фамилиями?
Имя
0
Дмитрий
Мой дед пропал без вести 15.08.1942 при арт обстреле в д. ПОДКЛЕТНОЕ. Красноармеец АЛДОШИН Фрол Иванович. 161 сд , рота хим защиты.
Имя
0
Сергей
Мой дедушка Дерезин Марк Григорьевич, красноармеец 161 сд, уроженец Романовский РВК, Ростовская обл., Романовский р-н, пропал без вести в районе с. Подклетное 15.08.1942
[URL=https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=52467721]https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=52467721[/URL]
Имя
Текст сообщения*
 Защита от автоматических сообщений