• Укравшие Россию

Укравшие Россию

21.03.2016

Фильм-расследование активиста антиникелевого движения показал, как и куда утекают из страны деньги Уральской горно-металлургической компании

Долгое время Уральской горно-металлургической компании удавалось оставаться в тени и не попа­дать в скандалы общероссийских масштабов. По­сле корпоративных войн начала нулевых все острые моменты вокруг предприятий группы в регионах – неуплата налогов Башкирским медно-серным ком­бинатом в 2005 году, стихийные протесты шахте­ров «Кузбассразрезугля» против назначения ген­директором скандально известного Андрея Кози­цына в 2006 году – решались кулуарно.

Но в 2012 году УГМК засветилось по полной. Компания Искандера Махмудова приложила мак­симум усилий для разработки никеля в Прихопе­рье (Воронежская область). Очевидно, что дан­ное производство уничтожит черноземные зем­ли Хоперского заповедника и нанесет природе и проживающим там людям непоправимый ущерб. Противников проекта УГМК прессовала жестко – в ход шли и грязные информационные войны, и сфа­брикованные уголовные дела в отношении акти­вистов антиникелевого движения. Настойчивость УГМК и масштабность возможной катастрофы за­ставили координатора движения «В защиту Хопра» Константина Рубахина провести свое расследо­вание ключевых аспектов деятельности холдин­га. О том, куда и каким образом уходят деньги из России, как обеспечивают свое будущее люди, связанные с УГМК, он рассказал в своем фильме-расследовании (http://rubakhin.org/?p=1011) . Вот его основные моменты.

Дети 90-х

Как оказалось, у структур УГМК есть все: и криминальные связи за рубежом, и элитная недвижи­мость, и «вертикаль успеха», про­должающая разграблять холдинг, попутно убивая окружающую при­роду. Патриотическая риторика здесь – пустой звук, а всем за­правляет, судя по всему, «ураль­ский клан», полагает Рубахин.

Имена Искандера Махмудо­ва и Андрея Бокарева неразрыв­но связаны с измайловской пре­ступной группировкой, уголов­ные дела на членов которой за­ведены в нескольких странах Ев­ропы. Бандитские следы до сих пор можно найти в структурах, которые владеют «Кузбассраз­резуглем», в тех многочисленных фирмах, которые до сих пор ра­ботают в Европе и сегодня при­надлежат УГМК.

Вот пример того, как это де­лалось. В 2002 году британская фирма РотексИндастриал поку­пает часть акций УГМК. Эта фир­ма принадлежит двум фондам FreeworldDevelopmentFoundation и NationalConsultingFoundation (Лихтенштейн), которые связаны с огромным количеством финан­совых операций с участием под­ставных директоров: вывод акти­вов семьи Януковича из Украины, увод российских бюджетных де­нег через систему возврата нало­гов, которую расследовал Сергей Магнитский… Через эту систему за акции УГМК поступают деньги в Россию, и на них консолидируют­ся предприятия холдинга.

Затем эти акции окажутся у швейцарской фирмы AlpinGroup – еще одного участника финансо­вых схем измайловских: через нее финансировался импорт заморо­женной птицы в Россию, который осуществляла компания «Союз­контракт». Сейчас эта фирма на­прямую принадлежит УГМК и яв­ляется частью схемы, через кото­рую Искандер Махмудов и компа­ния завладели десятками метал­лообрабатывающих предприятий в Европе. Одни и те же швейцар­ские директора фирмы AlpinGroup и Umcor контролируют через эти компании старейший металлур­гический завод MontanwerkeBrixleggAktiengesellschaft в Ав­стрии, несколько европейских предприятий, производящих кабели, а также французскую GindreGroup – международный холдинг, занимающийся произ­водством изделий из меди. При­чем внешний вид некоторых пред­приятий этого холдинга наводит на мысли, что это пустые формы, через которые поставляется го­товая продукция УГМК под видом сырья с целью ухода от пошлин.

Также владельцы УГМК приоб­рели другие европейские пред­приятия, например авиацион­ный завод AircraftIndustries. При­чем через несколько месяцев по­сле входа УГМК в капитал компа­нии, в октябре 2008 года, один из его совладельцев Павел Мусела при странных обстоятельствах по­вредил голову на охоте и стал не­дееспособен. Позже, в 2011 году, брат Павла Мусела, Карел, возь­мет в заложники весь совет дирек­торов компании, застрелит двух чешских акционеров, удерживая в заложниках представителей УГМК – Олега Мелюхова и Влади­мира Колотушкина. По данным га­зеты Blesk, жертвы Карела Мусела планировали после смерти Павла Мусела выкупить его долю в пред­приятии. Видимо, так оно и было – в 2013 году УГМК консолидирует 100% пакет акций чешского про­изводителя самолетов L-410.

Финансовая империя Искан­дера Махмудова и Андрея Бока­рева охватывает более 10 стран Евросоюза, а сами они предпоч­ли устроиться во Франции, гово­рит Рубахин. Здесь у Искандера Махмудова два замка с несколь­кими гектарами земли: один на Лазурном Берегу, другой в ле­гендарных французских охотни­чьих угодьях Суан-ан-Солонь; у Андрея Бокарева квартира в Па­риже и тоже два дома – оба около Сан-Тропэ, недалеко от имения Искандера Махмудова. Чуть юж­нее по Лазурному берегу, в райо­не Канн, находятся два дома дру­гих топ-менеджеров УГМК: Иго­ря Кудряшкина и Эдуарда Чухле­бова.

Еще пару десятков киломе­тров южнее, уже на территории Италии, стоит яхта Искандера Махмудова с говорящим назва­нием Predator («Хищник», длина 73 метра, построена в 2008 году в Голландии, ориентировочная стоимость 100 млн евро).

Главное – правильно посчитать

Пресс-служба УГМК не устает рассказывать, насколько успеш­но работает УГМК и как много она сделала для России, продолжа­ет Рубахин. Однако официаль­ные отчеты компании и ее пред­приятий, находящиеся, кстати, в открытом доступе, выглядят бо­лее чем странно. Представлен­ные в них цифры никого не удив­ляют – и это вызывает вопросы. А присмотреться к показателям стоило бы.

Возьмем, к примеру, отчет за 2013 год флагмана УГМК – ОАО «Уралэлектромедь». Здесь про­изводят основную массу меди, получаемой холдингом. И прав­да, мы видим, что «Уралэлектро­медь» произвела за год 376 161 тонну рафинированной меди и да­же почти 246 тонн драгметаллов.

Но что же написано в таблице годового отчета? А вот что:

Реализация готовой про­дукции, работ, услуг, тыс. руб. – 17 331,137

Себестоимость реализо­ванной продукции, тыс. руб. – 17 331,137

Затраты на 1 руб. реали­зованной продукции, коп. – 100,0

Прибыль от продаж, тыс. руб. – 0

Посмотрите годовые отчеты ОАО «УГМК» – в обществе офици­ально работает всего 3 (!!!) чело­века, а выручка компании за 2013 год составила – 8 580 000 рублей. Еще раз – примерно восемь с по­ловиной миллионов рублей. Надо сказать, что это хороший резуль­тат работы трех человек. Забавная математика! Рубль тратим, рубль получаем. Прибыли – ноль, нало­гов на нее – ноль. Компания рабо­тает только для того, чтобы рабо­тать, продавая продукцию ровно по себестоимости. И такое проис­ходит на ее главнейшем предпри­ятии, флагмане холдинга.

Поэтому не удивительно, что последний отчет УГМК на офи­циальном сервере раскрытия информации датируется первым кварталом 2014 года. То есть, уже год от легендарной компании нет никаких новостей, которые по­лагается выкладывать на офи­циальный сервер раскрытия ин­формации. Такие вот успехи.

УГМК, Гленкор и стояние на Хопре

На минутку вернемся к воро­нежскому никелю. Против активи­стов движения была организова­на стандартная провокация. «Что же на самом деле там произошло? – спрашивает Константин. – Как руководители Уральской горно-металлургической компании вме­сте с оперативниками арестовы­вали бывшего казачьего атама­на Игоря Житенева и как мучили в тюрьме Михаила Безменского, по глупости решившего посотруд­ничать с этим самым УГМК, мож­но не повторять. В письме это­го самого Безменского из СИЗО он рассказывает, как следовате­ли при участии топ-менеджеров УГМК заставляли его подсунуть мне сумку с деньгами, а ему угро­жали гибелью жены и убийством его самого». Игорь Житенев и Ми­хаил Безменский уже больше го­да сидят в тюрьме, следствие тя­нется, хотя на двух последних су­дебных заседаниях по продле­нию срока ареста даже прокура­тура протестовала против их со­держания под стражей.

Так что же защищает эта самая УГМК такими средствами? Поче­му ей приходится, небезоснова­тельно рискуя своей репутацией, отстаивать проект на Хопре, кото­рый в современных условиях ста­новится все менее привлекатель­ным: расчет рентабельности, с ко­торым УГМК выиграла конкурс на эти участки недр, основан на цене 22,8 тысячи долларов за тонну ни­келя (сейчас 15-16 тысяч); да и та­кое единодушное сопротивление экологов и местных жителей отя­гощает проект и финансово, и мо­рально, лишний раз напоминая, что в действительности никто не видел документов о том, кто там на конце оффшорных структур, владеющих УГМК. Но именно эти цепочки и являются ключом к раз­гадке мотивов компании.

По имеющейся у Рубахина ин­формации, УГМК подписала не­сколько договоров о совместном финансировании и кредитовании Хоперского проекта со швейцар­ской компанией Glencore. Там четко расписаны все статьи фи­нансирования, включая геоло­горазведку и закупку оборудо­вания. Для подписания неко­торых документов руководство УГМК ездило в швейцарский Цуг с 2006-го по 2013 год.

Присутствие в ситуации Глен­кор также объясняет, почему «хо­перское дело» было инициирова­но заявлением, поданным на имя уже бывшего начальника глав­ного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ Дениса Су­гробова. Как бы он ни отрицал в публичных письмах свою бли­зость с Яной Тихоновой – руко­водителем представительства Гленкор в России, – но она была его гражданской женой в течение 6 лет, и сам Сугробов в разгово­рах себя позиционировал как от­чима ее двух детей.

Яна Тихонова является род­ственницей руководителя Кон­трольного управления Прези­дента РФ Константина Чуйчен­ко, поэтому логично, что сегод­ня ее возможную связь с Сугро­бовым стараются любыми сред­ствами скрыть.

Продолжение следует.

Константин Громов

«Общая газета», 17 марта 2016 года

(http://og.ru/business/2016/03/17/79598)




(Нет голосов)

Комментарии

Текст сообщения*
 Защита от автоматических сообщений