• Генерал от географии

Генерал от географии

21.04.2014
К 175-летию Н.М. Пржевальского

Именно в мини-очерке о Пржевальском Антон Павлович Чехов сказал, что «подвижники нужны как солнце». «Их личности – это живые документы, указывающие обществу, что кроме людей, ведущих спор об оптимизме и пессимизме... кроме скептиков, мистиков, либералов и консерваторов есть еще люди иного порядка, люди подвига веры и ясно сознанной цели».


Генерал-майор Николай Михайлович Пржевальский, почетный член 24 научных учреждений России и Европы, в экспедиционных маршрутах прошел количество километров, почти равное длине экватора. В собранной им зоологической коллекции – 7,5 тысяч экспонатов, среди них немало открытых им самим, в гербарии – 16 тысяч экземпляров растений, из них 218 видов были описаны впервые. Четыре экспедиции Пржевальского произвели коренной переворот в познаниях о природе Центральной Азии. До него это была terra incognita в полном смысле слова. Его именем назван хребет, ледник, несколько видов животных и растений.

Завидная доля и трудная обязанность
Он родился 12(1) апреля 1839 года в деревне Кимборово Смоленской губернии. Прадед Николая, запорожский казак Корнило Анисимович Паровальский, за доблесть в Ливонской войне получил из рук короля Речи Посполитой Стефана Батория шляхетство и перешел в католичество, после чего сам он и его потомки стали носить фамилию Пржевальские. Однако сын Корнилы Казимир Пржевальский бежал из иезуитской школы, принял православие и стал зваться Кузьмой. Его сын Михаил стал храбрым офицером русской армии и даже участвовал в подавлении польского восстания. Он рано вышел в отставку, женился на дочери богатого соседа – красавице Елене Алексеевне Каретниковой.

Отца не стало, когда Николаю исполнилось семь лет. Воспитывали его мать и промотавший собственное имение дядя Павел Алексеевич, брат Елены Алексеевны. Он часто брал племянника с собой на охоту. «Рос я в деревне дикарем, воспитание было самое спартанское: я мог выходить из дома во всякую погоду и рано пристрастился к охоте. Сначала стрелял из игрушечного ружья желудями, потом из лука, а лет с 12-ти получил отцовское ружье».

После окончания Смоленской гимназии Николай, вслед за отцом, стал унтер-офицером Рязанского пехотного полка. Но служба в армии стала тяготить его. По примеру других офицеров свое свободное время он не хотел посвящать лишь вину и картам… Стал готовиться и поступил в Академию Генерального штаба. В это же время Пржевальский опубликовал несколько статей. За «Военно-статистическое обозрение Приамурского края» был принят в действительные члены Географического общества. По окончании академии стал преподавать историю и географию в Варшавском юнкерском училище. Его лекции пользовались большим успехом.

Но Пржевальского влекли «завидная доля и трудная обязанность – исследовать местности, в большей части которых еще не ступала нога образованного европейца».

Пржевальский выделялся огромным ростом (почти 199 сантиметров), привлекал внимание общества, имел прямодушный, рыцарский характер, но держался всегда особняком. Благодаря уму и памяти, играя в карты, он не знал проигрыша. Он брал с собой не более 500 рублей, выигрывал 1000 и уходил. Но однажды увлекся и выиграл 12 тысяч. После чего выбросил карты в Амур и больше уже никогда не играл.

Но выигранные деньги ему пригодились. Когда было получено долгожданное Высочайшее повеление о командировании Пржевальского в Центральную Азию, выяснилось, что на экспедицию выделены скудные средства. Членов своей экспедиции Пржевальский подбирал по принципу «только бы человек сам по себе был хороший». А еще он полагался на штуцер 12 калибра с уникальной ручной овальной сверловкой, который был заказан им в Лондоне. 

Русский Марко Поло
 Первое путешествие в Центральную Азию (1870 – 1873), названное «Монгольским», оказалось чрезвычайно трудным и опасным. Участники экспедиции прошли в общей сложности более 11000 км. Пржевальского ждали зыбучие пески, бураны, минус 45 зимой и плюс 50 летом. От сильного ветра постоянно болела голова. «У меня до сих пор мутит на сердце, когда я вспомню, как однажды, напившись чаю из колодца, мы стали поить верблюдов и, вычерпав воду, увидели на дне гнилой труп человека», – вспоминал Николай Михайлович. Маленькому отряду постоянно приходилось отражать нападения местных разбойников. Нередко проводники заставляли путешественников блуждать без толку, не пускали ночевать, не продавали съестных припасов, воровали верблюдов. Пржевальский прошел считавшуюся непроходимой пустыню Гоби и увидел, что это не возвышенность, как полагали многие, а впадина с холмистым рельефом. Исследовав течение Желтой реки (Хуанхэ), он показал, что она не имеет разветвления, как думали прежде.

На пути в Ургу (ныне Улан-Батор) снова пересекали Гоби. Этот переход до того утомил путешественников, что даже сон не давал им отдыха. В изорванной одежде, в сапогах с подшитыми шкурами вместо подошв они пришли в Ургу. Затем – Кяхта, Иркутск, Москва, Петербург. По возвращении в столицу на Пржевальского обрушились мировая слава. Три года испытаний и как результат – 4000 экземпляров растений, были открыты новые виды, получившие его имя: ящурка Пржевальского, расщепохвост Пржевальского, рододендрон Пржевальского. Изданная Географическим обществом книга «Монголия и страна тангутов» была переведена на английский, французский и немецкий языки, как, впрочем, и все последующие его книги.

Второе центральноазиатское путешествие Пржевальский начинает в 1876 году. Миновав пустыню Такла-Макан, он вышел к загадочному озеру Лобнор и нанес его на карту. На берегах таинственного озера, в «стране Лоп», Пржевальский был вторым... после Марко Поло! Путешественник открыл на западе Китая горы Алтындаг, «передвинул» границу Тибетского нагорья на 300 километров к северу. Пржевальский проник в глубь Тибетского нагорья, где в долинах встречались верблюды, табуны куланов, антилопы оронго и ады. И все они паслись рядом, не страшась людей. «Казалось, мы попали в первобытный рай, где человек и животные еще не знали зла и греха». Но самой заветной целью был недосягаемый Тибет с загадочной Лхасой, городом на высоте более 3,5 тысячи метров, с уникальными дворцами и монастырями. Но тибетское правительство не пустило иноземца в резиденцию далай-ламы.

Возвращение в столицу из Тибета было воистину триумфальным. Самого путешественника называли «русским Марко Поло». По словам Льва Гумилева, благодаря открытиям Пржевальского русская наука вышла на первое место в мире по изучению Центральной Азии.

Потом были третье и четвертое путешествия. 

В Тибете его уже называли великим белым хубилганом, могущественным белым колдуном, целителем и святым.

И в июне 1881 года Пржевальский приобрел в самой глухой бездорожной части Смоленской губернии, в Поречском уезде, имение. «Здесь в Слободе будет мое гнездо, откуда я стану летать в глубь азиатских пустынь», – говорил Николай Михайлович.

Памятник Пржевальскому _мат.jpg

«До свидания, Слобода!»

По возвращении из четвертого путешествия Пржевальский жил большей частью в Слободе. Светская жизнь ему была не по нутру. «Это хуже самого трудного путешествия, – говорил он. – Обеды и визиты до того меня доняли, что и жизнь становится не мила». «Не один раз, сидя в застегнутом мундире в салоне какого-нибудь вельможи, я вспоминал с сожалением о своей свободной жизни в пустыне с товарищами-офицерами и казаками. Там кирпичный чай и баранина пились и елись с большим аппетитом, нежели здешние заморские вина и французские блюда; там была свобода, здесь позолоченная неволя; здесь все по форме, все по мерке; нет ни простоты, ни свободы, ни воздуха…»

В августе 1888 года перед отъез­дом Николай Михайлович вышел на террасу своего имения и на одной из колонн красным карандашом написал: «5 августа 1888 г. До свидания, Слобода! Н. Пржевальский». 18 августа, оставляя Петербург, он прокричал в открытое окно, провожающему его орнитологу Ф.Д. Плеске : «Если меня не станет, то обработку птиц поручаю вам!». В Москве он получил известие о смерти няни Макарьевны, которая в детстве ему рассказывала любимую сказку «Иван – великий охотник».

Почти в самом начале пятого путешествия  – в Семиречье, мучимый жаждой, он напился из придорожного арыка. И уже через несколько часов сорокадевятилетний Пржевальский умирал в своей палатке. Спутники выполнили последнюю просьбу Николая Михайловича похоронить его «непременно на берегу Иссык-Куля, в походной экспедиционной форме… со скромной надписью «Путешественник Пржевальский». Иссык-Куль – красивейшее озеро, обрамленное снежными вершинами высокого Тянь-Шаня, на синюю незамерзающую водную гладь которого прилетают лебеди и розовые фламинго. В 1889 году у могилы Пржевальского был установлен памятник. Бронзовый орел с оливковой ветвью в клюве, – символ славы и величия неутомимого отважного исследователя, ставшего примером для многих. Памятные места, связанные с Пржевальским, в Центральной России входят в состав национального парка «Смоленское поозерье» с центром в п. г. т. Пржевальское (бывшая Слобода), где расположен дом-музей великого путешественника.



Автор:  Святослав ИВАНОВ


(Нет голосов)

Комментарии

Текст сообщения*
 Защита от автоматических сообщений