• Крестьянский хормейстер

Крестьянский хормейстер

21.07.2014

К 150-летию со дня рождения Митрофана Пятницкого

Многие помнят, как невероятно популярен был хор имени Пят­ницкого, но мало кто, даже из его почитателей, знает истинную биографию его создателя, Митрофана Ефимовича Пятницкого. При советской власти о многих эпизодах его жизни просто умал­чивалось, их нельзя было найти ни в энциклопедиях, ни даже в спе­циальных изданиях. Так кем же на самом деле был организатор зна­менитого хора?

Дорога в семинарию

Митрофан Пятницкий появил­ся на свет 3 июля 1864 года, в се­ле Александровка Воронежской губернии, в многодетной семье дьячка.

Отец Митрофана был одним из лучших певчих в церкви, и маль­чик больше всего на свете лю­бил слушать духовные песнопе­ния. Никто из сыновей дьячка не хотел идти в семинарию, и лишь за одного Митрофана родители были спокойны: сам Господь на­правил его на верный путь!

Господь действительно напра­вил Митрофана на особый путь, но это не был путь церковно­го служения. После приходской школы Митрофан попал в духов­ное училище при воронежской семинарии. Но изучение Еванге­лия и Закона Божьего было ему совершенно не интересно. В сте­нах семинарии он страдал гораз­до сильнее своих братьев.

Митрофан Пятницкий тайком купил на рынке сборник народ­ных песен и разучивал их вече­рами. На него донесли. Смотри­тель училища, отец Иоанн, про­гневался на нерадивого ученика. Вместо псалмов распевать «ка­бацкие» песни?! Отец Иоанн вру­чил Митрофану письмо, адресо­ванное его родителю, в котором советовал тому, как следует вы­пороть сына. Сообщив Митрофа­ну содержание письма, отец Ио­анн потребовал, чтобы тот осе­нью привез ответ от отца.

Постоянное чувство тревоги привело к тому, что в лето 1876 года у двенадцатилетнего Ми­трофана случился нервный срыв, сопровождавшийся припадком и лихорадкой, которую в те време­на называли «мозговой горяч­кой».

Отец пожалел сына и разре­шил остаться дома. Митрофан помогал матери по хозяйству, пас гусей. Потом выучился на слеса­ря, ушел на заработки в город, служил писарем в контрольной палате в Воронеже, а затем, из­учив бухгалтерское дело, посту­пил экономом… в то же духовное училище, куда он когда-то так бо­ялся вернуться!

Теперь Митрофан даже под­ружился со своим гонителем от­цом Иоанном, вечерами они вме­сте пили чай и беседовали. Прав­да, отец Иоанн все также осуждал увлечение Митрофана народны­ми песнями, но Пятницкий по-прежнему собирал их сборники, да и сам записывал малоизвест­ные песни.

Петь, как итальянцы

Как-то раз, услышав итальян­скую оперу, Пятницкий возмечтал петь сам – «как итальянцы»! Отец Иоанн долго отговаривал его. Но когда понял, что тот буквально одержим идеей оперной карье­ры, помог ему найти учителя пе­ния и выручил и деньгами.

Митрофан начал учиться, и весной 1896 года ему удалось до­биться практически невозможно­го: его прослушали в консервато­рии и согласились принять на уче­бу. И это, невзирая на возраст и отсутствие должной подготовки! Правда, было одно условие: Пят­ницкий должен был поступить на должность эконома в новом кор­пусе консерватории, причем на весьма невыгодных условиях проживания и оплаты. Занятия должны были начаться осенью. А пока Митрофан приехал на лето в Воронеж…

Роковая любовь

Именно в Воронеже его и на­стиг рок в образе молоденькой мещаночки по имени Валенти­на. Валентину соблазнил какой-то заезжий франт и, как водится, бросил... Осознав свой позор, де­вушка пыталась покончить с со­бой и прыгнула в реку, но свиде­телем этой сцены оказался про­ходивший мимо Митрофан Пят­ницкий. Он прыгнул в реку следом за ней, вытащил, вернул к жизни и… влюбился, впервые за свои тридцать два года.

Вернуться к родителям Вален­тина не могла, и Пятницкий бла­городно взял на себя все заботы о ней. Родители Валентины бы­ли счастливы отдать беспутную дочь замуж за такого хорошего человека! Да и Валентина, похо­же, испытывала теплые чувства к своему спасителю. Начали го­товить свадьбу, но буквально за неделю до венчания в Воронеж вернулся соблазнитель девушки и... вернул ее расположение к се­бе. Увы, у него это получилось, и Валентина ушла к нему, позабыв своего спасителя и жениха.

Пятницкий вернулся в родную деревню и несколько месяцев прятался от людей в сарае, не же­лая никого видеть и ни с кем раз­говаривать… В конце концов, его вывели насильно и в смиритель­ной рубашке доставили в Воро­неж, в лечебницу для душевно­больных.

Отец Иоанн нашел для Пятниц­кого место в самой лучшей мо­сковской лечебнице для душевно­больных, выстроенной Морозовы­ми. Лечение помогло, и года через два с половиной Пятницкий снова смог общаться с людьми, хотя до конца своей жизни оставался па­тологически застенчивым челове­ком. А еще очень боялся надолго расставаться с лечебницей и ле­чащим врачом. Там вошли в по­ложение и оставили Пятницкого у себя – работать письмоводите­лем с тридцатью рублями оклада и готовой квартирой прямо в зда­нии сумасшедшего дома.

Встреча с Шаляпиным

В консерваторию его уже не принимали, поэтому приходи­лось брать дорогие частные уро­ки. Иногда Митрофан Ефимович выступал на бесплатных благо­творительных концертах. А как-то, набравшись смелости, до­бился аудиенции у самого Фе­дора Шаляпина. Тот прослушал Пятницкого и устроил ему бене­фис на вечере у своего приятеля-меломана.

И тут несчастного Пятницко­го настиг нервный припадок. И вновь Митрофан оказался в ле­чебнице для душевнобольных. Шаляпин часто навещал неу­давшегося певца в больнице и дал Митрофану Ефимовичу са­мый важный совет в его жизни: оставить вокал и заняться соби­ранием русских песен. Шаляпин привел Пятницкого на заседание музыкально-этнографической ко­миссии при университетском об­ществе естествознания, антропо­логии и этнографии. Очень ско­ро Пятницкий здесь освоился, а с 1903 года и вовсе стал действи­тельным членом комиссии.

Начался его творческий путь – Митрофан Ефимович ездил по деревням, собирал песни. В 1904 году он издал за свой счет тонень­кую книжечку «12 песен Воронеж­ской губернии Бобровского уез­да». Эта книжка принесла ему из­вестность. Пятницкого все чаще приглашали не только на благо­творительные вечера, но и на за­нятия со студентами по фолькло­ру. Вскоре он уже смог купить се­бе фонограф, чтобы записывать народные песни. Его вторая кни­га – «Жемчужины старинной пес­ни Великой Руси» – пользовалась уже просто-таки невероятной по­пулярностью.

Певческая артель

В 1910 году Пятницкий встре­тил свою «музу» – семидесяти­летнюю крестьянку Аринушку Ко­лобаеву, обладавшую великолеп­ным голосом и знавшую огром­ное количество песен. Аринуш­ка выступала с двумя своими до­черьми и внучкой Матреной. Эта внучка, молоденькая солдатка, стала второй и последней любо­вью Митрофана Пятницкого. Лю­бовь к ней для впечатлительного фольклориста явилась светлым и вдохновляющим чувством.

В феврале 1911 года состоя­лись два первых концерта кре­стьянских певцов под руковод­ством Митрофана Ефимовича Пятницкого. Выступали на Ма­лой сцене Дворянского собра­ния. Успех пришел сразу.

Газета «Московский листок» так описывала один из концер­тов: «Крестьяне-певцы выступа­ют в подлинных костюмах своих губерний и при соответствующих декорациях. Так, первое отделе­ние изображает «Вечер за око­лицей», второе отделение назы­вается «Праздничный день по­сле обедни»... Третье отделение представляет собой свадебный обряд в избе Воронежской губер­нии, песни величальные и обря­довые». На вопрос корреспон­дента, репетирует ли Пятницкий с крестьянами, он ответил: «Ниче­го подобного. В том-то и вся пре­лесть народной песни, что певцы исполняют ее «как умеют». Я де­лаю им только два указания: по­тише и погромче. Я их только об одном прошу: пойте, как у себя на завалинке и в хороводе пое­те». Почти каждый концерт хора Пятницкого сопровождался хва­лебным отзывом в прессе.

Хористы Пятницкого называли себя «певческой артелью»: съе­хались из своих деревень, спели несколько раз для столичной пу­блики, получили гонорар и разъ­ехались. Но при этом конкурентов у хора было немало, а среди них настоящие профессионалы, та­кие как «Лапотная капелла», «Ма­трешки» или хор Агренева. Пели они преимущественно в ресто­ранах, а Пятницкий ресторанами брезговал.

В 1914 году хор пережил ката­строфу – умерла Аринушка Ко­лобаева. Потом началась война. Многих хористов забрали в дей­ствующую армию.

Однако Пятницкий старался «перетягивать» уцелевших хори­стов в Москву, устраивал их на ра­боту, а вечерами репетировал.

После революции

Грянула революция. Хористы разбрелись по России, оказались по разные стороны баррикад. Многие народные хоры эмигри­ровали. Пятницкий уезжать не хо­тел, боялся расставаться с лечеб­ницей, с лечащим врачом… Ему казалось – сделает шаг в сторону, и болезнь опять настигнет…

Пятницкий выжидал. В 1919 го­ду он снова взялся за формиро­вание хора, объединил вокруг се­бя исполнителей, переселивших­ся в Москву из отдаленных сел и деревень.

Репетировали на квартире Пят­ницкого. Ему даже удалось вы­бить «бронь» от призыва в Крас­ную армию для некоторых самых талантливых хористов.

А 22 сентября 1919 года, когда хор выступал перед кремлевски­ми курсантами, на концерт при­шел Ленин. Вождю понравилось, он даже пригласил к себе Пятниц­кого, обещал всестороннюю под­держку. Внимание самого Лени­на впоследствии не раз помога­ло Пятницкому и его хору.

Скончался Митрофан Ефимо­вич Пятницкий 21 января 1927 го­да. Перед смертью передал хор своему племяннику, фольклори­сту Петру Михайловичу Казьми­ну, наставляя его: «Не пойте в ре­сторанах; крепко держите знамя подлинной народной песни. А ес­ли хор перейдет работать в ре­сторан, то не связывайте с этим хором мое имя». Хор официально получил имя Пятницкого.

Хор без Пятницкого

В начале тридцатых годов на­чались выступления в печати, об­виняющие хор в классовой несо­знательности.

Но хору снова повезло – одно из его выступлений услышал Ста­лин. Тиран прослезился от умиле­ния и восторга – и коллектив не только уцелел, но стал с тех пор любимцем партийной элиты. Ни один торжественный концерт не обходился без выступления хора имени Пятницкого.

В годы войны популярность хора достигла наивысшей точ­ки. Из всех радиоприемников не­слись песни: «Куда б ни шел, ни ехал ты», «Ой, туманы мои, расту­маны».

Хор много гастролировал по Советскому Союзу, пел в госпи­талях. И всегда концерты прохо­дили при полных залах и с огром­ным успехом.

После войны слава хора со­хранялась еще несколько деся­тилетий – вплоть до начала пе­рестройки.

(С сайта: http://www.3vozrast.ru/article/society/hroniki/3918/)


Автор:  Елена Прокофьева


(Нет голосов)

Комментарии

Текст сообщения*
 Защита от автоматических сообщений